Книга: Дневники. Письма к Фелиции. Автор: Кафка Франц. Издательство: Эксмо. 2009 год. ISBN: 978-5-699-33311-0
Литературные наброски, сны и театральные впечатления, перемежаемые рассуждениями о собственной несостоятельности, упреками, страхами, терзаниями. Вечный экзистенциальный кризис и абсолютное одиночество, выплеснутое на бумагу, — эта неудавшаяся сублимация, эти записи, не приносившие облегчения, стали бесспорно самым значительным текстом Франца Кафки.
Проверить наличие
МагазинСтатусЦена
Издательство
Эксмо
Серия издания
Библиотека всемирной литературы
ISBN
978-5-699-33311-0, 5-699-33311-8
Год
Штрихкод
9785699333110

Серия «Библиотека всемирной литературы»

Они сражались за Родину
Готический роман: Замок Отранто. Итальянец. Аббатство кошмаров
Двенадцать стульев. Золотой теленок
Идиот
Французский фривольный роман
Смерть Артура

Автор: Кафка Франц

Превращение
Письма к Фелиции
Замок
Превращение
Процесс
Дневники

Отзывы

// 27 января 2010, 23:32

«Дневники» — самые сложные из всех рукописей Кафки, изданных благодаря его другу и душеприказчику Максу Броду. В дневниках и письмах Кафка предстаёт ещё более запутанным и трудным, чем в своих литературных произведениях — романах, новеллах, рассказах. Но вместе с тем без этих дневников и писем было бы трудно понять творческое наследие писателя.
Хочется предупредить, что это чтение не для поклонников автобиографий и мемуаров в целом. Кафка писал с твёрдым намерением не показывать дневники никому и в своём завещании требовал уничтожить их наряду с остальными своими рукописями. Здесь действительно много личного — болезненного, одинокого, порой радостного, вдохновлённого, но всегда очень мощного. Словно сталкиваешься с выплеском невероятной энергии, хотя у Кафки эта энергия чаще всего оставалась сдержанной в обычной жизни, и прорывалась именно в рукописях.
Кому-то дневники Франца Кафки могут показаться скучными или чересчур затянутыми, но равнодушным они вряд ли оставят хотя бы одного читателя. Печально, что в сборник вошли не все письма, но лишь та их часть, что адресована Фелиции Бауэр, первой невесте Кафки. Ведь помимо них сохранилась его переписка с Миленой Есенской, Максом Бродом, Гретой Блох, сестрой Оттлой, частично — с родителями и знакомыми. И лишь переписка с Дорой Димант оказалась утрачена навсегда: последняя возлюбленная Кафки строго выполнила его завещание и уничтожила почти все рукописи писателя, которыми владела.

// 18 октября 2009, 20:35

«Одно из преимуществ ведения дневника состоит в том, что с успокоительной ясностью осознаешь перемены, которым ты непрестанно подвержен и в которые ты, в общем и целом, конечно, веришь, догадываешься о них и признаешь их, но всякий раз именно тогда невольно отрицаешь, когда дело доходит до того, чтобы из этого признания почерпнуть надежду или покой. В дневнике находишь доказательства того, что даже в состояниях, которые сегодня кажутся невыносимыми, ты жил, смотрел вокруг и записывал свои наблюдения, что, таким образом, вот эта правая рука двигалась, как сегодня, когда ты благодаря возможности обозреть тогдашнее состояние, правда, поумнел, но с тем большим основанием ты должен признать бесстрашие своего тогдашнего стремления, сохранившегося, несмотря на полное неведение.»

«Сегодня я не решаюсь даже делать себе упреки. Прозвучи они в этот пустой день, они имели бы отвратительное эхо.»

«У меня нет больше сил написать хоть одну фразу. Да если бы речь шла о словах, если б можно было, прибавив одно слово, отвернуться в спокойном сознании, что это слово целиком наполнено тобою.»

«Я живу здесь так, словно уверен, что буду жить второй раз; ну, например, как после неудачной поездки в Париж я утешал себя тем, что постараюсь вскоре снова побывать там. Передо мной — резко разделенные участки света и тени на тротуаре.»

«Беспрерывное представление о широком кухонном ноже, быстро и с механической ритмичностью вонзающемся в меня сбоку и срезающем тончайшие поперечные полосы, которые при быстрой работе отскакивают в сторону почти свернутыми в трубку.»

«Плакал над отчетом о суде над двадцатитрехлетней Марией Абрахам, задушившей из-за нужды и голода девятимесячную дочь Барбару мужским галстуком, который она носила вместо подвязки и сняла с ноги. Совершенно банальная история.»

«Высказанная мною вслух мысль сразу же и окончательно теряет значение; записанная, она тоже всегда его теряет, зато иной раз обретает новый смысл»

«Не только из-за внешних обстоятельств, а гораздо больше по характеру своему я человек замкнутый, молчаливый, нелюдимый, мрачный, но для себя я не считаю это несчастьем, ибо это лишь отражение моей цели.»

«Безутешен. Сегодня после обеда в полусне: в конце концов страдание должно разорвать мою голову. И именно в висках. Представив себе эту картину, я увидел огнестрельную рану, края которой острыми выступами загнуты кверху, как в грубо вскрытой жестяной банке.»

«Откуда эта внезапная уверенность в себе? Если бы она осталась! Если бы я мог, как человек, хоть кое-как держащийся на ногах, входить и выходить через все двери! Не знаю только, хочу ли я этого.»

«Родители, ожидающие от своих детей благодарности (есть даже такие, которые ее требуют), подобны ростовщикам: они охотно рискуют капиталом, лишь бы получить проценты.»

«…чувствуя себя представителем собственной внутренней пустоты, которая исключительна и вместе с тем даже и не чрезмерно велика.»

«Во мне, как и в других людях, есть спокойствие, уверенность, но заложены они как-то навыворот.»

«Я пришел к выводу, что избегаю людей не затем, чтобы спокойно жить, а чтобы спокойно умереть. Но я буду обороняться.»

«Я больше не брошу дневник. Я должен сохранить себя здесь, ибо только здесь это и удается мне.»

Ф.К. прочно занял ячейку в моем сердце, ибо трудно найти более близкого писателя. Именно «Дневники» предпочитаю остальным его произведениям, в них больше чувств, больше размышлений, больше самого Ф. К. Не стала бы советовать слишком жизнерадостным людям, могут не понять. Меня же всегда привлекали психологически тяжелые книги, т.к. то, что вгоняет в депрессию или раздражает, вдохновляет куда больше чем, то, чем ты доволен и что делает счастливым. Радость вообще плоская эмоция.

// 31 марта 2009, 21:07

Потрясающая книга для тех, кто уже прочел всего Кафку, особенно «Дневники». Обнаружил совершенно случайно, знал о письмах к Фелиции и Милене, про дневники — ничего. Стиль очень лаконичный, я бы сказал, импрессионистский: «Проснуться в желтом свете холодного осеннего утра. Пробиться через почти закрытое окно и парить перед окнами, пока не упадешь, раскинув руки, с выпуклым животом, отогнутыми назад ногами, как фигуры на носу кораблей в старые времена». Ну чем не Шагал! Перевод качественный. Всем любителям Кафки очень рекомендую.

Спасибо! Ваш отзыв будет опубликован после проверки.

Категория

Проза США и Канады 19−20 вв.